|
|
Свадьба в кандалах
Йосеф Бен–Барух, один из участников так называемого еврейского подполья в Бат–Аине, уже год находится под административным арестом, и суд до сих пор не может пришить ему обвинительное заключение. В четверг 3 июля состоялась его свадьба с Мирьям Перл из Бейт–Эля. Йосефа Бен–Баруха обвиняют в том, что он украл прицеп из Хеврона, чтобы взорвать здание арабской школы на Масличной горе, что, в свою очередь, вызвало бы чуть ли не Третью мировую войну. Как утверждает мать невесты, Шломит Перл, все обвинение против Йосефа базируется на оговоре товарища, который дважды опроверг это в зале суда, других доказательств у следствия нет. Тем не менее он продолжает сидеть в тюрьме полтора года без предъявления обвинительного заключения. «Шабат хатан» — «суббота жениха» прошла без жениха, и Шломит Перл обращается к министру внутренней безопасности Цахи Анегби отпустить Йосефа Бен–Баруха для участия в традиционных семи благословениях. Когда Йосеф подал в управление тюрем представление о женитьбе, ему вначале предложили поставить хупу в тюрьме, как особо опасному преступнику, но потом разрешили провести свадьбу в доме родителей в Нетании. При этом на свадьбе имели право присутствовать только 50 человек, чьи кандидатуры были одобрены ШАБАКом. С опозданием в полтора часа к дому жениха прибыли две машины. Одна — джип сопровождения, другая — черный воронок. Пятнадцать полицейских и шабаковцев сопровождают скованного по рукам и ногам особо опасного преступника — жениха. Раввин Мордехай Элиягу вместе с помощником, раввином Заафрани ожидали в доме жениха с 12–ти часов дня. Затем в течение получаса продолжалась проверка приглашенных. Шабаковцы тщательно сверяли списки приглашенных, потому что есть квота. Некоторым членам семьи это напомнило события 60–летней давности — транспорт, списки, квоты для евреев. Затем ввели жениха. Перед этим охрана запретила съемочной группе снимать свадебное торжество. Семье был поставлен ультиматум: если она допустит на свадьбу съемочную группу, то жениха вовсе не выпустят из воронка. Наконец, операторы остались снаружи, и в дом вошел только Адир Зик с небольшой камерой, которую полицейские приняли за любительскую. Он–то и снимал все время скованного кандалами по рукам и ногам жениха в сопровождении 15 полицейских. Начинается хупа, и жених с кандалами на ногах говорит невесте: «Ты посвящаешься мне», а затем рав Мордехай Элиягу просит произнести жениха благословение «Шехехияну» «с великой радостью». После этого начинаются танцы и веселье. Друзья поднимают жениха на плечи, и камера все время следит за его ногами, скованными кандалами. Далее жених и невеста должны на некоторое время уединиться в комнате, но полиция им не позволяет закрыть дверь, и молодые «уединяются» в комнате с открытыми дверями под бдительным надзором 4–х полицейских. Жених и невеста выходят из комнаты. Охранники торопят гостей поскорее поесть и прочитать семь благословений, так как жениха нужно срочно везти назад в тюрьму. Сразу же после произнесения семи благословений ему надевают наручники, и жених с невестой идут к воронку. Мири, уже не Перл, а Бен–Барух, держится за цепи своего мужа. На улице молодежь танцует вокруг джипов сопровождения, операторы снимают, на улице им это делать разрешено. Только после того как воронок уехал, и невеста осталась одна,
люди начинают высказывать, что у них наболело. Адир Зик сказал: «Из тюрем Шарона
на волю выходят только убийцы. Арик Шарон — герой».
|