No. 3 (033)

March, 2001

Текущий номер Архив журнала О журнале ПодпискаПишите нам

В НОМЕРЕ:
А.Ривкина
Большой секрет для маленькой компании
А.Лихтикман
Ложка дёгтя
А.Лихтикман
Поздравляю вас, гражданин соврамши
Письмо Любавического Ребе Ариэлю Шарону
Рав И.Зильбер
Пурим 1953
Е.Гитис
К 110-ой годовщине со дня рождения Михоэлса
М.Кантор
Стихи
А.Межутин
ЦРУ против Израиля
К.Капитонов
Под зелёным знаменем ислама
Письма в редакцию
И.Аролович
Новый иммиграционный закон об объединении семьи
Ф.Благодарова
«...Ни эллина, ни иудея...»

СТОИТ ПРОЧИТАТЬ:
А.Левин, И.Молко
Большая политика и город на четыре семьи (интервью с Р.Занген)
А.Левин
Реб Шломэле
...И хочу ото всего этого отвязаться...
Б.Калюжный
Тайна зарождения жизни на Земле (№№ 16, 17, 18)
И.Молко
Свечи во тьме (№16)
Й.Новосельский
Души рассказывают (№№ 11, 12, 13, 14, 15)
ЖИЗНЬ НАШЕЙ КОМЬЮНИТИ

Евгения ГИТИС 

К 110-ой годовщине со дня рождения Михоэлса

Соломон Михоэлс
Портрет С.Михоэлса сделан художником Иосифом Гринбергом.

 

Время летит! Только что мы праздновали 110–летие со дня рождения Соломона Михайловича Михоэлса, а через несколько дней будет уже 111–я годовщина.

Когда Мэрилендская Ассоциация Евреев из бывшего СССР решила отметить 110–летний юбилей Михоэлса и пригласить на встречу из Израиля его дочек Наталью Соломоновну и Нину Соломоновну, многие меня спрашивали: «Почему вы решили отмечать 110–годовщину со дня рождения Соломона Михоэлса? Почему в Балтиморе?» «А почему нет?» — отвечала я. Но сейчас мне хочется дать краткую «историческую» справку.

Летом 1999 года вице–президент Ассоциации Я.Л.Гендин предложил Н.Б.Резниченко подготовить стенды о жизни и деятельности Соломона Михоэлса к 110–й годовщине со дня его рождения. Борис Николаевич предложение принял и, со свойственным ему энтузиазмом взялся за работу. Узнав, что мы с мужем едем в Израиль, он дал мне номер телефона Натальи Соломоновны, попросил связаться с ней и привезти фотографии.

И вот я, не без внутреннего волнения, звоню в Тель–Авив. Представляюсь, излагаю нашу просьбу. Наталья Соломоновна отвечает, что, к сожалению, у нее таких фотографий нет, что в те годы в патриархальных еврейских семьях вообще не принято было фотографироваться. Мы продолжаем разговор и через какое–то время мне кажется, что мы давно знакомы. Наталья Соломоновна рассказывает мне, что архивы, которые ей удалось вывезти, хранятся в театральном отделе Еврейского университета в Иерусалиме, что она постарается приехать и показать их мне. К сожалению, тогда наша встреча не состоялась.

Благодаря нашим спонсорам (В журнале «Спектр» и в газете «Балтиморский бульвар» были названы имена всех спонсоров. Ассоциация еще раз благодарит их за помощь. — Прим. авт.) удалось осуществить задуманное и пригласить Наталью Соломоновну и Нину Соломоновну (Нина Соломоновна, к сожалению, не смогла приехать, так как в эти дни выпускала новый спектакль в театральной школе Тель–Авива. — Прим. авт.) на празднование в Балтимор. После юбилея Наталья Соломоновна оставалась в Америке еще 10 дней и мы общались с утра до вечера. А потом судьбе было угодно, чтобы мы вновь встретились — на сей раз в Израиле, у нее дома.

Наталья Соломоновна удивительный собеседник, тонкий и умный, потрясающе интересный. Она сама о себе говорит: «Я не оратор. Оратор Нина, я — собеседник».

«Соломон Михайлович был главой и душой огромной общины российских евреев, — рассказывает Наталья Соломоновна. — Он сам говорил: «Я обвешан человеческими судьбами». Он был убежден, что народ должен сохранить свои корни, свою культуру, в отличие от Ильи Эренбурга, который считал, что для евреев нет другого выхода, как полная ассимиляция. Разогнать Антифашистский комитет и приступить к массовым арестам деятелей еврейской культуры было невозможно при папиной жизни, — продолжает она. — Убийством Михоэлса Сталин обезглавил еврейское искусство и развязал себе руки для дальнейшего». В тот период Наталья и Нина тоже ждали ареста, спали не раздеваясь. Наталье Соломоновне было 26 лет, а ее дочке Виктоше не было еще и семи. Наталья понимала, что предстоит разлука с дочерью (Как потом выяснилось Дмитрий Дмитриевич Шостакович и его жена Нина Васильевна — близкие друзья семьи Михоэлсов — собирались взять Виктошу к себе, если Наталью и Нину арестуют. Их арест казался реальностью всем окружающим. — Прим. авт.), но было уже не страшно. Она знала, что выстоит. («От неприятностей или человек закаляется, или загибается», — таков постулат Натальи Соломоновны).

А репрессии продолжались. Был арестован муж Натальи Соломоновны — молодой, талантливый композитор Моисей Вайнберг. Было сфабриковано печально известное «Дело врачей». К имени Михоэлса в официальных публикациях стали прибавлять эпитет — «известный буржуазный националист». Писали, что он через своего брата профессора М.С.Вовси (главного терапевта Красной Армии и главного обвиняемого по «Делу») имел связь с «шайкой убийц в белых халатах». «Врачам–убийцам» была уготована та же участь, что и членам ЕАК и артистам ГОСЕТ’а, если бы 5 марта 1953 года (накануне, в Пурим, у тирана случилось кровоизлияние) Сталин не умер? В очередной раз в судьбе еврейского народа свершилось чудо! «Врачи–убийцы» были реабилитированы, реабилитирован был и Соломон Михоэлс. Уже 7 апреля 1953 года газета «Правда» писала: «Тщательной проверкой установлено, что был оклеветан честный общественный деятель, народный артист СССР Михоэлс».

Мы сидим с Натальей Соломоновной в маленькой, уютной квартирке, похожей на музей Соломона Михоэлса. На стенах портреты, медали, фотографии. Один из портретов сделан жителем кибуца (в прошлом минчанином художником Иосифом Гринбергом с фотографии Михоэлса.

Катя
Правнучка Соломона Михоэлса Катюша родилась как и ее великий прапрадед в праздник Пурим, который в годы их рождения приходился на 16 марта.

И всюду книги, книги, книги. Мы говорим о прошлом и настоящем. О жизни в Союзе и в Израиле. «Мысль об отъезде в Израиль, — рассказывает Наталья Соломоновна, — возникла у нас в 1970 году. Подали документы. Но визы были получены только 3 ноября 1972 года. Когда приземлились в аэропорту Бен–Гурион, по радио сообщили, что приехала семья Михоэлса с книгами и кошкой Гаврилой».

О приезде семьи Михоэлс в Израиль сообщала и американская пресса. Буквально на второй вечер после приезда звонят из Америки и говорят, что Лео Илан интересуется семьей Михоэлс. Кто такой Лео Илан? Оказалось, что это двоюродный брат Лёлик, сын старшей сестры их матери — тети Маши. Лео был тогда представителем Израиля в ООН, взял отпуск и вылетел в Израиль. Встреча состоялась в Иерусалиме. Наталья и Нина привезли с собой фотографии и увидели те же фотографии в доме у Лёлика (В семье матери Натальи Соломоновны — Сарры Кантор — были сестры–близнецы Маша и Эльза (Эля) и брат Миша. После революции Маша эмигрировала в Англию, Миша — в Париж. Сарра умерла очень молодой в 1932 году. Эля, оставшаяся в России, заменила осиротевшим детям мать. Она всю жизнь прожила с семьей Михоэлс. — Прим. авт.).

После встречи в 1972 году общение с Лёликом и его женой стало постоянным. А вот с дядей Мишей, родным братом мамы, им повидаться так и не удалось. Он уехал в 1921 году в Прагу, потом в Берлин, и далее в Париж. В Париже участвовал в работе литературного салона «Зеленая лампа». Писал стихи. Дружил с Зинаидой Гиппиус, Адамовичем, Мережковским... Георгий Адамович прятал его во время оккупации Парижа немцами. В 1969 году Миша прислал в Москву сборник своих стихов на русском языке. Наталья Соломоновна подарила мне на прощание книжечку стихов Михаила. С её разрешения редакция «Спектр» отобрала ряд стихотворений для публикации. Среди них есть и стихотворение, которое Наталья Соломоновна приводит для характеристики своей мамы, всего клана Канторов в своей книжке «Мой отец Соломон Михоэлс».

О себе не говори,
лучше о себе не помни,
Ты на свете избери,
Уголок, да поукромней...